 |
|
земли, и Боггита, который неуклюже плещет водой на желтофиоль; мистер Меткаф чтил самую суть деревенской жизни (вернее, то, что полагал ее сутью), пронизывающую все вокруг; чтил св..
Ивлин Артур Сент Джон Во (Evelyn Waugh)
«Дом англичанина»
Самая непостижимая из всех девиц нахмурилась. — Прекратите. Я предпочитаю открытое неодобрение. Ведь ваше лицо говорит: «Она не нашего круга»...
Агата Кристи
«Убийство на поле для гольфа»
И всему, что только может вообразить. Проза Кортасара парадоксальна и ассоциативна, точна и неуловима, легка и мускулиста, поэтична и образна...
Хулио Кортасар (Julio Cortazar)
«Чудесные занятия»
Смотрите также:
Майя Улановская. Свобода и догма - жизнь и творчество Артура Кестлера
Майя Злобина. Версия Кестлера книга и жизнь
Артур Кестлер, Альбер Камю. Размышления о смертной казни
Кестлер поиски абсолюта. Алексей Зверев
Политический роман Пер. с англ. А. Кистяковского;
Трагедия "стальных" людей: Рассказ/Пер. с англ. В. Алексеева. -
Все персонажи этой книги вымышлены
автором. Исторические обстоятельства,
определившие их поступки, взяты из жизни.
Судьба Н. 3. Рубашова вобрала в себя судьбы не-
скольких человек, которые стали жертвами так
называемых Московских процессов. Кое-кого из
них автор знал лично. Их памяти он и посвящает
эту книгу.
Париж, октябрь 1938-апрель 1940
Диктатор, не убивший Брута, и учредитель
республики, не убивший сыновей Брута, обречены
править временно.
Макиавелли, "Беседы"
Милостивый государь, милостивый государь,
ведь надобно же, чтоб у всякого человека было
хоть одно такое место, где бы и его пожалели.
Достоевский, "Преступление и наказание"
* ДОПРОС ПЕРВЫЙ *
Всякий правитель обагрен кровью.
Сен-Жюст
1
Дверь камеры, лязгнув, захлопнулась.
Рубашов привалился к двери спиной, постоял так несколько секунд и
закурил. Справа от него, на узкой койке, лежали два застиранных одеяла и
набитый свежей соломой тюфяк. Слева торчал водопроводный кран, железную
раковину изъела ржавчина. Возле раковины стояла параша, ее совсем недавно
дезинфицировали: он почувствовал запах хлорки. Кирпичные стены глушили звук,
но зато по штукатурке у труб отопления перестукиваться было, наверное,
можно, да и трубы, разумеется, были звукопроводными. Окно начиналось на
уровне глаз, и он мог выглянуть в тюремный двор, не подтягиваясь вверх на
прутьях решетки. Все нормально, заключил он.
Рубашов зевнул, снял пальто, свернул его и пристроил в головах койки.
Потом внимательно оглядел двор. Подсвеченный лучами фонарей и луны, снег
отливал синеватой желтизной. Вдоль стен тянулась расчищенная тропка -
значит, здесь разрешались прогулки. До рассвета было еще далеко; звезды,
несмотря на блеск фонарей, льдисто и ясно сверкали в небе. По узкому проходу
на внешней стене, которая возвышалась против его камеры, вышагивал, словно
на параде, часовой - сто шагов вперед и сто назад. Временами желтый свет
фонарей поблескивал на штыке его винтовки.
Страницы: (151) : 123456789101112131415 ... >>
Вы читаете «Слепящая тьма», страница 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
...
- Да ладно! Ничего у нас не получится!
- От тебя только это и слышишь, - все еще негодующе сказала Мэг. - Ты
не хочешь, так я сама ее похороню. Залезай, Кэт." - Малышка тут же легла в
ящик, который был ей как раз по росту, скрестила руки на груди и закрыла
глаза. Мэг нагнулась за газетой, но священник опередил ее: - Ладно, Кэт...
только не забывай, что ты мертвая. Совсем мертвая.
Губы у девочки шевельнулись. Она принимала это условие, но шепотом, как
и подобало существу потустороннему.
Заупокойная служба пошла своим чередом. - Человек, рожденный женою,
краткодневен; как цветок, он выходит... и опадает... убегает, как тень.
Кэт неслышно повторяла про себя эти слова, и щеки у нее начали медленно
розоветь.
Священник подобрал с земли горсть листьев и осыпал ими девочку. Сухой
осиновый лист с длинным черенком упал ей на шею, но она лежала точно
каменная. - Земля - земле, праху - прах. - Он помолчал, разглядывая
великолепную покойницу, потом, победоносно осуществляя свой замысел и все
больше и больше упиваясь звуком собственного голоса, затянул нараспев: -
Иная слава солнца, иная слава звезд, иная слава луны.
Губы девочки снова шевельнулись, повторяя эти слова. И вдруг лицо у нее
сморщилось, подбородок пополз кверху. Она всхлипнула: Между зажмуренными
веками блеснула мокрая полоска.
Священник осекся и яростно крикнул: - Тьфу ты пропасть! Теперь-то что?
- Ничего.
- А ну тебя! Вставай сейчас же! Говорил я, что с этой ребятней ничего
не получится...
ресурс http://www.kestler.ru/
